Подписка на новости Новости

06.03.2018

Ледокол «Москва» может осветить всю Сабетту

Моряки считают район возле ямальского порта в Карском море очень тяжелым для прохода. Из-за частого движения судов лед там постоянно перемещается. Трехметровые глыбы, которые отрываются от берега, выносит на середину Обской губы. Того и жди неприятных сюрпризов в корму…

Поэтому в морском порту Сабетта от экипажей любых судов требуется максимальное внимание и мастерство. Как справляется команда «Москвы», самого мощного в мире дизель-электрического «борца с арктическими льдами»?

На борту огромного корабля журналисты «КС» побывали вместе с коллегами из окружных СМИ. Он приветствовал нас глухим и протяжным гудком. Размером в девять этажей и площадью почти с футбольное поле дизельный исполин специально рожден для покорения Арктики.

В эти дни он работает на проводке танкеров и других судов к ямальской пристани, при необходимости легко ломает панцирь полутораметровой толщины.

– Но он может пройти лед и в два, и даже в три метра – всё зависит от того, какая выбрана проводка, – объясняет капитан судна Руслан Михайлов. – Мы говорим, что наш лучший ледокол – это ветер, особенно здесь, в Арктике. Бывает, что всё сковано и даже ледоколу не пройти, но подует ветер, где-то оторвет льдину, появится расщелина на воде, и мы проходим…

Во время максимальной нагрузки двигатель ледокола за секунду поглощает ведро дизельного топлива. Аппетиты машины понятны, ведь на бровках каналов лед порой доходит до шести метров! Всего же в резервуары корабля вмещается две с половиной тысячи тонн топлива.

 

КАПИТАН ЧАЩЕ СМОТРИТ НАЗАД

Мы спускаемся ниже, в машинное отделение «Москвы». В отличие от того, как это место представляют в кино, тут нет ни грязи, ни разливов масел, ни чумазых механиков. Всё аккуратно и чисто, только грохочущий шум. Дизельные установки очень мощные, 28 тысяч лошадиных сил, управляются при помощи компьютеров.

Сам ледокол практически автономен. Насосы берут воду за бортом, для использования в механизмах ее минерализуют. Есть на борту и установка для сжигания мусора.

– На случай чрезвычайных ситуаций ледокол можно использовать как электростанцию. Он способен осветить три района Санкт-Петербурга или почти всю Сабетту, – уберегая нас от ударов головами о перегородки, поясняет капитан. – Посмотрите, вот это специальные двери, если вдруг случится пожар, то они герметично закроются, внутрь пустим газ СО2, и пламя погаснет.

Держимся за поручни и по металлическим решетчатым полам проходим еще несколько отделений вглубь. Руслан Михайлов отмечает, что мы находимся ниже ватерлинии, а значит, под водой. При пробоине насосы могут откачивать 160 кубометров воды в час. Плюс их используют для закачки воды внутрь, чтобы при необходимости увеличить осадку судна до 8,5 метра.

Времени у салехардских журналистов немного, приходится спешить. Из машинного отделения поднимаемся, слегка запыхавшись, на капитанский мостик. Это огромный зигзагообразный зал, вдоль полукруга окон расставлены приборы управления. Интерьер лаконичный, серый ковролин, утопленные в потолке лампы. По центру – вращающееся кожаное кресло капитана.

– Вот тут вы и смотрите вперед, на море, – предположили журналисты.

– Да, но чаще приходится смотреть назад. Так как всегда ведем какой-нибудь корабль и следим, что с ним, – улыбается хозяин ледокола. – К слову, длина лебедки нашего буксира 700 метров, а диаметр 82 миллиметра. Поэтому мы смело берем любое судно на буксир и ведем в Сабетту.

 

КАКАЯ ЗАРПЛАТА У МАТРОСА?

Что касается бытовых условий для экипажа из 26 человек, то на «Москве» есть баня. Воду для нее набирают специально в Норвежском море. Для бассейна используют соленую Н2О, получается своего рода процедура спа. Заплывы устраивают дважды в неделю. Поддерживать физическую форму моряки ходят в тренажерный и теннисный залы.

На камбуз и меню жалоб нет – во время нашего визита витал ароматный запах готовящихся блюд.

Члены экипажа живут в небольших, уютных каютах с душем и туалетом.

– А сколько матрос зарабатывает? – интересуемся у капитана.

– В среднем 120 тысяч рублей в месяц, – отвечает он.

Добавим, что ледокол приписан к порту Санкт-Петербурга, там же проживает весь персонал «Москвы».

– Вахты длятся по семь – восемь месяцев. Потом уходим в Питер. А если человек хочет, чтобы его сменили, то через три месяца он может поменяться. Но у нас экипаж давно сработанный, единый, – завершает Руслан Михайлов.

Владимир Ганчерко, фото: Андрей Ткачёв

 

Остальные новости раздела