Подписка на новости Новости

07.09.2017

Непременно искать

Внимание, сбор! После такого сигнала все, кто может, выходят на экстренный поиск потерявшегося ребёнка.

Игорь Заборовский, руководитель регионального отделения поисково-спасательного отряда «Лиза Алерт», – о том, что заставляет добровольцев бросать все дела и отправляться на поиски незнакомых людей.

– Игорь, где пропадают люди: в лесу или в городе?

– Лес – грибы, ягоды – для нас это характерно в меньшей степени. Люди пропадают чаще в городе, как бы это странно ни звучало. В северные регионы отовсюду приезжают на работу, на вахту – след, контакты теряются, иногда уже по дороге. Бывают банальные случаи, когда родственники ищут пропавшего на несколько дней человека, а он просто-напросто заотдыхался.  Когда их находим, они придумывают кучу оправданий своему поведению: «Как так получилось, сам не понял». Но даже в таких случаях мы рады тому, что смогли помочь родственникам: они спокойны за своих балбесов. Хотя время, потраченное на такой поиск, конечно, можно было бы использовать на спасение чьей-то жизни.

Пропажа детей на Ямале – редкость, если сравнивать статистику с большими городами. У нас есть чат, где  мы объявляем: внимание, сбор, ребёнок. Даём описание. И все, кто может, выходят на экстренный поиск, прочёсываем город, улицы, дворы. Бывало, что родители только в полицию пошли писать заявление, а мы в течение часа находим ребёнка.

– Есть ли у вас какие-то методики по поиску людей?

– Работаем по той же схеме, что и все добровольцы отряда «Лиза Алерт» по стране. Это особая методика, собравшая лучшее из разных практик, в том числе международных. Она наиболее эффективна даже среди всех существующих в государственных структурах, что подтверждают не голословные утверждения, а статистика найденных живыми. Кстати, в России до появления отряда не существовало единой системы поиска людей, возможно, скоро это изменится. Приёмы поиска, конечно, различны, в лесу – один способ,  в городе мы ищем по-другому.

– Игорь, как сформировался отряд «Лиза Алерт» на Ямале? Почему вы этим стали заниматься?

– Однажды ко мне обратились родственники  людей, пропавших между посёлками Ныда и Нори. Я работал на телевидении и понимал, что «бегущая строка» тут не поможет, так как люди потерялись в тундре. Зима, холодно. Была плохая погода, поэтому спасатели не вылетали, время уходило. Возникла идея собрать добровольцев и поехать искать на снегоходах. Естественно, это было самонадеянно. Мы не владели никакими навыками поисковой деятельности. У нас были лишь определённые версии случившегося и направление поиска, ничего больше. Когда стемнело, надо было возвращаться. На самом деле, как оказалось, мы чуть-чуть не доехали…

Тот случай и подтолкнул к идее создать поисковую  группу. Но тогда я думал, что необходимо специальное образование, опыт спасателя, чтобы создать такое движение. Спустя полгода случайно увидел сайт отряда «Лиза Алерт» и позвонил на горячую линию. Сказал о своём намерении. Оказалось, что на Ямале представителей отряда нет, можно быть первым. В Москве я отучился, затем собрал людей – всего 13 человек, пятеро из них до сих пор в отряде. С того времени мы многому научились. За два года есть прогресс в техническом оснащении и в методах работы.

– Часто к вам обращаются с просьбой найти человека?

– Поначалу  у меня были сомнения, думал: теряются ли у нас люди, нужно ли это на Ямале. Но случаев, когда мы нужны, оказалось много.

На прошлой неделе двое потерялись, на этой неделе столько же. На позапрошлой – пару человек нашли. Живыми. Сейчас два поиска ведём в Ноябрьске. Планируем открыть там филиал, а пока работаем удалённо.

Ищем живых людей –  это основное направление. И когда считаем, что у человека ещё есть шанс быть живым, мы тоже будем искать. Даже если надежды нет, надо продолжать поиск, потому что неведение – самое страшное, что может пережить человек, так говорит наш руководитель Григорий Сергеев. 

– Как сказываются особенности Севера на поисковой деятельности?

– На Ямале, безусловно, сложности в работе связаны с климатом. Из-за холода остаётся очень мало времени, чтобы найти человека живым и здоровым. В более южных территориях, где природные условия мягче и в лесу много еды, у человека больше шансов выжить. Но ямальская природа даже летом небезопасна – комары, мошки, хищники, много болот.

Поиск охотников, рыбаков, грибников – явление не массовое, но традиционное.

По нашим наблюдениям, теряются в основном люди, часто бывающие на природе. Такие обычно утверждают: «Я пятнадцать лет в этот лес хожу, каждую кочку здесь знаю». Тот же, кто нечасто ходит в лес, – не теряется, ведь чувство страха и тревоги заставляет быть начеку. Обычно из осторожности грибник-новичок идёт вдоль газопровода, линии электропередач или на пятьдесят метров отойдёт от дороги и дальше, вглубь, не отклонится. Опытные же, кто «знает» в лесу каждый поворот, чаще всего и рискуют заблудиться.

– Что скажете о сотрудничестве с официальными структурами, есть ли какая-то поддержка вашей работы?

– Взаимодействуем с полицией. Власти Надымского района выделили нам помещение для штаба. Раньше мы собирались либо у меня в квартире, либо в гараже. В частном порядке нам немножко помогли с оборудованием. Участвовали в форуме «Я молод», получили грант и  приобрели 10 навигаторов. Это очень существенная помощь, потому что на навигаторах основывается одна из методик лесного поиска. Летом выиграли грант на форуме «УТРО». Техники, например снегоходов, у нас нет.  В момент, когда она нужна,  приходится бросать экстренный клич в Интернете. И если повезёт и кто-то отзывается – это хорошо.

– Насколько интенсивно вы задействованы в поисковой работе? Чем занимаетесь в спокойные дни?

– Поиск стал моим образом жизни. Почти всё личное время в моей семье посвящается деятельности отряда. Супруга в отряде. А ребёнок играет постоянно в спасателей. В свои семь лет сын может взрослым фору дать, рассказав, как вести себя в лесу, чтобы не потеряться, и что делать, если потерялся.

Если мы не ведём поиск, то занимаемся социальной работой: проводим мероприятия для детей, обучаем их основам безопасности. Взаимодействуем с волонтёрами в других городах округа, чтобы расширять зоны эффективности поиска. Сейчас открыли филиал в Новом Уренгое, и они уже смогли самостоятельно найти человека и передать его родственникам.

– Что нужно, чтобы стать волонтёром отряда?

– Специальных знаний  не нужно. Мы всему учим. Но волонтёров приходит мало. Возможно, считают, что это потребует от них много времени и сил. Кому-то кажется, что для поисковой работы нужно обладать определёнными навыками. Романтикой здесь не пахнет, немало тяжёлых психологических моментов,  с которыми нужно справляться. Я никогда не спрашиваю, почему человек пришёл в отряд и что хочет от этого получить. У каждого свои мотивы и цели. Если  пришёл, значит,  это нужно. Но явно не за деньгами, потому что мы их не берём ни в каком виде, ни под каким предлогом. 


Как правило, первый поиск показывает, сможешь или нет работать в отряде.


Бывают новички, которые отсеиваются после первого поиска сразу.

На  самом деле, участвуя в поиске, необязательно ходить по лесу. Если человек боится идти в лес, можно по городу расклеить объявления, ориентировки. Для нас это большая польза – тем самым можно освободить от работы того, кто будет полезен в лесу. Можно сидеть дома за компьютером и мониторить социальные сети, искать там контакты, обзванивать учреждения, друзей и знакомых того, кого мы ищем. Можно проводить опросы или стать картографом. Мы научим, как делать карты и координировать действия групп  по  спутнику, находясь за компьютером. Даже просто моральная поддержка – это тоже важно для всех нас.

Наталья Машкова, фото из личного архива

 

Остальные новости раздела



Яндекс.Метрика