Подписка на новости Новости

31.07.2017

Сания Абраимовна: «Я уже «оселькупилась»

Свидетельство о рождении аккуратно подклеено тетрадным листом. Запись свидетельствует: Сания Абраимовна Айданова родилась третьего июля тысяча девятьсот тридцать пятого года. Место рождения – селение Обдорск Омской области

Свидетельство о рождении аккуратно подклеено тетрадным листом. Запись свидетельствует: Сания Абраимовна Айданова родилась третьего июля тысяча девятьсот тридцать пятого года. Место рождения – селение Обдорск Омской области/


Уроженка Обдорска Сания Назырова – почётный житель Красноселькупского района, заслуженный учитель. Живёт в Тольке с семидесятого года. Однако родом она из окружного центра.

– Отец бараки строил. Мы жили по улице Сенькина, номер одиннадцать, – вспоминает ветеран. – Если бы не война – я бы училась в Салехарде. Но умерла бабушка, и дедушка остался один. Хорошо его помню: невысокий, щупленький, бородка аккуратная, маленькая. Хлеб печь надо, убирать-стирать. И дал вызов в Салехард, чтобы мы приехали к нему.

У дедушки было пятеро сыновей. Я первая внучка. Он как меня любил! Старшие трое успели к тому времени жениться. Ещё двое были молодые. И на пароходе – на дровах, на углях работали – мы приплыли к дедушке. Пятистенный дом был, с одной стороны мы жили, с другой – дедушка. Там я и пошла в школу.

На фронт забрали троих старших братьев, мой отец был вторым. Ушёл и самый младший –добровольцем, ему было всего семнадцать лет.

Из пятерых братьев вернулся один, он потом в Салехарде жил, может, слышали – Айданов? Мой отец погиб. Погиб и младший. Дедушка много плакал, у него слёзы текли. Мы жалели его, но ничем помочь не могли. Он умер в сорок шестом году.

Рыбачить любил... Нас кормил рыбой. И когда его не стало, мы остались голодать. Мама получала зарплату 21 рубль. Что можно было на них купить? По два килограмма муки на человека выделяли как семье погибших. Ведро муки на месяц. Хватит разве? Не хватало. Мы, дети, работали, везде нанимались – картошку копали, сено сгребали. Старший брат пастухом стал. Учился в шестом классе. Его попросили сторожить лошадей ночью. Сторожил по-честному, а утром в школу надо идти. Учителя потом жаловались: сидит, голову на парту положит, спит. Когда-то спать надо! Потом совсем бросил. Нас кормить надо было.


ЗОЛОТОЙ УС

– Поздновато в этом году садили, – сетует Сания Абраимовна. В начале июня тазики с рассадой стояли ещё в коридоре частного дома, где живёт пенсионерка.

Овощи она выращивает сама и безо всяких скидок на возраст.

– Огород у меня большой. Двенадцать вёдер картошки посадили, а зять посадил восемь. Хранить – подпол есть. Окучиваю... До упаду иногда тружусь. Я люблю работать, шевелиться, ходить, что-то делать. Мелочи грядок сколько – даже не знаю.

Небольшой огород и на подоконнике. Комнатные растения, но одни лекарственные – каланхоэ, золотой ус.

– Настойки делаю, руки-ноги лечу. Поэтому, слава богу, я хожу, – говорит пенсионерка.


«СЫН УЧИТСЯ, Я УЧУСЬ»

– После общеобразовательной школы я поступила в Тобольское педучилище, – продолжает рассказ Сания Абраимовна. – Проучилась четыре года, по распределению меня отправили в деревню Усть-Тамак в Тобольском районе. Замуж успела выскочить, сын родился. Однако все замечали, что у меня способности хорошие. Постоянно слышала: «Почему вы остановились на этом? Вам надо учиться».

Бросила хозяйство, уволилась, уехали в Тобольск, поступила в институт, хорошо сдала вступительные экзамены и сразу стала получать стипендию. Сыну четыре года было. Когда я училась на последнем курсе, он в школу пошёл. Он учится, я учусь...

Потом приехали в Салехард. Это был шестьдесят шестой год. Мне там не понравилось. Ездила в шестую школу пять остановок, автобусы маленькие, у них одна дверь, народу много по утрам. Один раз опоздала. До того было стыдно!

Однажды вызвали в окроно. Тогда работала Раиса Архиповна Харлан. На периферии, говорит, учителей не хватает. Назвала много посёлков. Мужи, Шурышкары, Кутопьюган, Аксарка... И Тольку назвала. Но там, говорит, с транспортом плохо. Я ответила, что сама решать не могу, надо с мужем посоветоваться. Муж работал в ДОСААФе. Позвонили в Тольку, выяснили, что и для него есть работа – требуются механизаторы широкого профиля. Договорились, всё бросили в Салехарде. И уехали.


ПРИЕХАЛИ НА КОМАРОВ

– Шестнадцать суток добирались из Салехарда до Тольки! Ехали на «Калашникове» до Тазовского через Мыс Каменный. Застряли. Ледокол прошёл – вырвались, шли через губу. Приехали в Тазовский, дальше нужно пересесть на омик. А он сломался. Мы четыре дня проторчали в гостинице. Денег расходовали много – кто нас будет кормить?

Потом приехали на омике в Красноселькуп. Нас поселили в спортивном здании – длинном, приземистом. Ещё четыре дня провели там. В посёлок ничего не ходит. Потом нашли лодку...

А комары, комары! Ужас был! Сама-то ладно, а сын!

Приехали 12 августа, в этом году будет 47 лет, как мы здесь живём. Я уже «оселькупилась».

Бываю иногда в новой школе, а поработать не довелось. Преподавала в старой школе. Там холодина! Это сейчас – рай, тепло, комфортно, три этажа. На праздники приглашают. Я учила русскому, литературе, работала и в начальном звене. В коллективе шушукались: что она, учитель русского и литературы, работает в младших классах? Не знали, что у меня два диплома и опыт есть – до института ведь шесть лет проработала.


ОТ ПЕЧКИ ДАЛЕКО НЕ УЙДЕШЬ

Семья Айдановых перебралась в Тольку в семидесятом. Посёлок был маленьким, неблагоустроенным, стоял на отшибе района – добраться сюда было непросто. И жизнь сладкой не казалась.

– Как мы жили, когда приехали сюда... Уму непостижимо! Некоторые приезжали, работали несколько месяцев, уезжали – не нравилось. А я всё выдержала. Я родилась до войны – всё терпела. Отец на фронте погиб, нас осталось четверо у мамы. Она воспитывала нас трудом, распределяла обязанности по дому.

Привычка к труду не утратилась и в Тольке. Печку топили, воду носили с речки. Зимой прорубь делали. А потом стали на лошадях возить: телега, бочка стоит, по домам воду предлагали. Рубль заплати – у тебя будет бочка воды. Надолго ли хватает двух двухсотлитровых бочек? Стирать надо, готовить надо... Дрова заготавливали с мужем сами. Он привозил длинные-длинные бревна, мы двуручной пилой их пилим, он потом колет. За лето они высохнут – на зиму дрова есть. А дома всё равно холодина была всегда, от печки далеко не уйдёшь.

Школьники помогали. Не просила. Но мальчики и девочки из моего класса сами видели, что нам трудновато, предлагали свои услуги, хотя у них дома такие же условия. Не только нам – всем было тяжело.

Куда только я не выхожу – в больницу, в магазин, в школу – всюду мои: дети, внуки. Работают везде! И так хорошо относятся ко мне! Меня Софьей Александровной в посёлке зовут. Когда я приехала, мне дали четвёртый класс. Сания Абраимовна им сложно выговаривать, поэтому я сказала: «Называйте меня Софьей Александровной». И они сразу запомнили.


«ОТКАЗЫВАТЬСЯ НЕ УМЕЮ»

– Сейчас читать не любят, – сравнивает Сания Абраимовна. – Не читают даже то, что в программе. А тогда брали книги в библиотеках – в поселковой, в школьной. Конечно, не всегда хватало их. Когда я приехала, на 22 человека было два учебника по русскому языку. Что я делала? В три часа все школьники приходили и домашнюю работу выполняли все вместе, на доске писали. В пятом классе было то же самое.

А в шестом классе знаешь, сколько нам книг и учебников прислали! Потому что я заказывала.

Работала с утра до вечера. До обеда уроки, потом – самоподготовка. Только один год у меня не было классного руководства. Время такое было – мы называли это «работа на общественных началах». То какая-нибудь лекция в школе для родителей или в клубе. Раз или два в месяц – политинформация для учителей. Читала, не отказывалась.

И теперь отказываться не умею. Девятого мая уже три года подряд выступаю. И каждый раз надо готовиться. А нынче так было. Сотовый телефон не работал, от домашнего я давно отказалась. И мне поздно сообщили, чтобы я выступила. Времени на подготовку мало было. Давай искать материал. И не зря. Такое стихотворение в газете нашла! Как будто для меня писали. О победе. О том, как я без отца осталась.

На этот раз пришлось по бумажке читать, не успела наизусть выучить.


ВРЕМЯ ОТДЫХА

– Я по-человечески начала жить после восьмидесяти лет. Прибавили пенсию. Мне хватает. Уходить с работы было трудно... Проработала десять лет лишних. Сначала растерялась: как я буду жить? Хотя к тому времени уже были проблемы со здоровьем. Ослепла на один глаз. Операцию в Тюмени сделали – неудачно. Другой глаз видел. Поэтому я продолжала учить детей.

В 2004 году умер муж. Через год планировали сделать операцию в Салехарде, но в здании офтальмологии шла реконструкция. Грязь, шум, сквозняк. Отказалась. Потом зять предложил отвезти меня в Уфу. Я поехала туда с ним на машине. Он за свой счёт определил меня. Мне лазерное лечение провели, сделали операцию. Встала с утра после операции – глазам не поверила: вижу всё, что написано на стендах. Почти двадцать лет проходила слепая на один глаз! Теперь, слава богу, читать могу. Программу хорошо вижу. Включаю телевизор – и будто дома кто-то есть.


БАУРСАКИ ОТ БАБУШКИ САНИИ

– Есть такие бабушки, они сами себя жалеют, шевелиться не любят, не трудятся: суставы ломит. Дедушки тоже, и это ещё хуже: от неподвижности всё болит. У меня рука сломана, был перелом без смещения, иногда опухает, по погоде ноет. Особенно ночью – иногда не знаешь, куда положить. А я всё равно работаю. Жизнь – движение.

Машинки у меня нет, стираю руками. Машинка была, когда муж был, но мне не нравился порошок, всегда казалось, после него всё чешется. Теперь пользуюсь хозяйственным мылом. Полы сама мою, дрова колю. У меня не то, что топор – топором плохо колется, у меня колун.

Зарядку по утрам делаю. Катаюсь, ноги кверху, руки кверху. И немножко мягче становится. Сначала руки до ступней не дотягиваются. А разомнусь – начинают доставать.

Рано встаю, рано ложусь. Наклоняться тяжело, поясница иногда отнимается.

Но я всегда в движении. Сидеть, лежать для меня пытка. Зимой убираю двор дочиста. У меня три лопаты: одна вперёд снег гребет, другая – в обратную сторону, третья – чтобы таскать. Набираю на лопату сколько смогу – и на берег кидаю. Ворота открываю настежь и выношу за дорогу.

Начинаю потеть – сразу домой, иначе может продуть. Поработала, пришла, отдохнула, чаю попила, дома что-то поделала – и дальше.

Хозяйка угощает травяным чаем с булочками собственной выпечки. И хлеб она печёт, который хранится дольше, чем магазинный, и пирожки делает, и традиционные лакомства. Пока в школе работала – коллеги очень уважали её баурсаки, которые она вёдрами приносила на праздники.

– Я всегда вот такая. До 60 килограммов – и больше не надо. Пять раз в день понемногу кушаю, не переедаю. Читала, что надо со стола выйти с чувством лёгкого голода. Так и делаю. Чай без сахара пью, – делится секретом стройности Сания Абраимовна. – Иван-чай сама летом собираю. Далеко в лес за ним хожу.

– Прожила свою жизнь не зря, не просто, – заключает ветеран. – Двое детей – сын и дочь. Шесть внуков, шесть правнуков, и ещё, думаю, будут. Кто следующий, я не знаю. Из шести внуков, думаю, кто-нибудь сюрприз преподнесёт.

Остальные новости раздела



Яндекс.Метрика