Подписка на новости Новости

18.09.2015

Я хочу, чтобы мой народ не угас

Селькупы – один из малочисленных народов Севера. Александр Кулиш, специалист по селькупскому фольклору, занимается сохранением и развитием своей национальной культуры.

– Александр, ваш интерес к изучению селькупского фольклора родился из детства, из семьи?

– Мама не учила меня селькупскому языку. Она одна воспитывала нас с братом, очень много работала, разрывалась, чтобы семью одеть, обуть и прокормить. Часто оставляла меня с бабушкой, потому что ходить в садик не получалось из-за болезни – врождённая бронхиальная астма. Летом мы ходили с бабушкой в лес и жили там какое-то время. И она в первую очередь внесла лепту в моё воспитание. В моих воспоминаниях бабушка постоянно шила и выделывала шкуры. Я помню даже запах мездры, он до сих пор сводит с ума. Всё время наблюдал за её работой, и в принципе ей тоже было удобно, потому что за мной не надо было лишний раз следить, как за другими детьми, я никуда не убегал. Поэтому всем казалось, что я рано повзрослел. В те же годы начал рисовать – проявилась творческая жилка. Ещё нравилось смотреть, как мама пекла национальные блюда. Всё это подтолкнуло к тому, чтобы изучать свои традиции и культуру. Селькупским языком начал самостоятельно заниматься с четырнадцати-пятнадцати лет. Тогда же понял, что о нашем фольклоре и народе книг очень мало. Те редкие издания, которые попадались мне, были научного либо этнографического характера.

– Кто ещё разделяет и поддерживает ваше увлечение?

– Большую роль, как уже было сказано, в моей жизни сыграла бабушка, которая всегда говорила маме: «В жизни ему всё пригодится». Очень одобряла тётя Галя. Раньше она шутила: «Пусть увлекается, если интересно. Хоть кто-то будет умный в семье!»

Огромное спасибо терпению мамы, которая всю молодость проводила со мной в больницах. Когда я стал заниматься фольклором, она не удивилась, хоть и относилась к этому скептически, просто поддержала. Ей приятно, если соседи и коллеги по работе говорят, что сын – молодец. Я не хвалюсь, просто говорю, как было на самом деле.

Признаюсь, чаще всего положительно отзывается старшее поколение, и совсем редко – молодёжь.

– Считаете, ваши ровесники недостаточно интересуются сохранением языка и традиций? Насколько актуален этот вопрос среди селькупов.

– Это острая проблема, потому что, не кривя душой, могу сказать – среди молодого поколения нет интереса к родным корням. Говорить на селькупском могут только дети, которые приезжают с традиционных стойбищ. Им интересно. Но, живя в интернате, они привыкают к общественной среде. Естественно, в незнакомой обстановке ребёнок пугается, ему остаётся один выбор – идти вперёд, забывая прошлое. Жизнь, которой они раньше не знали, постепенно подавляет. Дети начинают стесняться своего языка, принадлежности к культуре малых северных народов. Среди тех, кто окружает их в этот период, мало педагогов, искренне заинтересованных в сохранении родного языка, многим, по большому счету, это безразлично. 

– Где учились шить одежду?

– Основной опыт получил от бабушки. Национальная одежда была необходима для выступлений. Начинал со сценического костюма. Специально нигде не учился, теория кройки и шитья мне неизвестна. Методом наблюдения, копирования освоил азы. Постепенно изучал основы кроя, выделки шкур, другие тонкости, например, как правильно изготавливать сухожильные нити. Со временем опыт стал богаче. Опять же источников, специальной литературы, где можно было что-то прочитать, не находил. Ощущение, что упираешься в пустую стену. Было сильное желание раздолбить её, чтобы навсегда пропала.

Однажды, уже работая в окружном Центре национальных культур, появилась такая мысль: у селькупов и ханты культура схожа, а ненцы с селькупами ближайшие родственники по языковой группе. Неужели в одежде всё так разно? Прочитал целый багаж литературы по декоративно-прикладному искусству ненцев и ханты. Сделал выводы, что есть много общего с нами. И стал брать технологию пошива национальной одежды именно у этих народов. Потом привёз домой собственноручно сшитый костюм и показал селькупам, которые занимаются рукоделием. Они говорят: «Знаешь, селькупы так не шьют». Спрашиваю, почему? «Понимаешь, у тебя вышло намного аккуратнее, чем у селькупов», – отвечают. Дело в том, что в традициях селькупов не было чрезмерных украшений в одежде. Селькупы жили в тайге. Главная цель какая? Сшить одежду мужчине, чтобы мог пойти в ней на охоту, рыбалку.

После этого сделал для себя вывод – замечательно, когда знаешь технологию, культуру более широко.

– И всё же традиционные костюмы селькупов не выглядят одинаковыми, наоборот, отличия легко заметны.

– Да, крой селькупской одежды отличается от хантыйской и ненецкой. Верхняя одежда намного короче, зимняя обувь – высокая. Это связано с тем, что селькупы живут в тайге, и такое облачение не мешает им перемещаться по глубоким сугробам.

У меня сшит костюм из белых шкур, украшает его мех соболя и росомахи. Такая зимняя распашная шуба называется парка – она вышита шерстяными нитками в виде крестов, что несёт символическое значение. Под парку мужчины надевали рубахи и штаны из ровдуги (замша из оленьей или лосиной шкуры – прим. авт.), а женщины – домотканые платья. И у них по подолу, рукавам и горловине есть орнамент из шерстяных ниток. Это своего рода оберег от нечистых сил. Летняя обувь – «таны пимы» – из оленей ровдуги. Из лосиной кожи запрещалось шить женскую обувь – считалось, что лосиха была прародительницей селькупов. Особенную историю имеет игольница. Она шьётся индивидуально по размерам лица обладательницы данного предмета. Ширина игольницы равнялась ширине скул, а длина – высоте лица ото лба до подбородка. Игольница – прообраз вселенной, ведь вселенная женского рода. На обратной стороне игольницы имеется отверстие, в него кладут напёрсток. Раньше в этом укромном месте женщины хранили пуповины новорождённых.

– Расскажите о недавно вышедшей книге, о чём она?

– Она называется «Чапта» – сказки северных селькупов. «Чапта» в переводе – сказка. Мы издали этот сборник в соавторстве с Валентиной Баякиной, которая работает в ОГТРК «Ямал-Регион». Я знаю селькупский язык, но она профессионал в разговорном языке, что немаловажно для читателя. Разговорный язык воспринимается легче. Книга написана на селькупском языке с переводом на русский. Сюда вошли чуть более двухсот сорока сказок, в том числе и мифов о переселении селькупов на Север.

– Планируете ли дальше писать?

– В принципе готова ещё одна книга о трёх моих экспедициях, в которых собирался материал по селькупской духовной культуре. Мне хотелось, чтобы он не остался лежать где-нибудь, а был опубликован и доступен любому. Если будет всё нормально с финансированием, то в 2016 году выйдет вторая книга. Будет называться «Культурные традиции селькупского народа». Туда войдут обряды, праздники, приметы, обычаи, сказки и мифы из наследия селькупов. Это и все предметы домашнего обихода, традиционного промысла, национальной одежды, кратко будет описана технология изготовления того или иного предмета, и действия показаны на иллюстрациях. На самом деле у селькупов очень много интересного, как и у любого другого народа на Севере, да и за его пределами. В первую очередь хотелось донести это до молодых людей в посёлках, потерявших традиции.

Людей, пишущих научную литературу, и без меня хватает. Кстати, первая книга посвящена нашим с Валентиной Баякиной преподавателям: Сергею Ивановичу Ирикову, писателю, издавшему селькупский букварь, и Ирине Викторовне Петровой – замечательному человеку, она работала воспитателем в интернате в посёлке Толька Красноселькупского района. Ирина Викторовна привила нам любовь к своей культуре и языку. Вместе с ней мы создали в школе-интернате краеведческий музей. За десять лет собрали огромный материал: устное народное творчество и документы, предметы с 501-й стройки. На первом плане стояла этнография. Обустроили большую комнату по национальной одежде, традиционным видам промысла. Отдельная экспозиция – «Природа селькупского края». Там размещены чучела птиц и животных. Для того, что бы их изготавливать, пришлось изучить таксидермию – технологию изготовления чучел. Многие спрашивают: «Ты специально убивал животных и птиц, чтобы сделать чучело?» На самом деле жители посёлка, узнав о создании музея, сами приносили какую-то дичь, добытую на промысле. Соответственно, чтобы не было ущербно для охотника, который добывает для своей семьи, я снимал с тушки шкурку, а мясо отдавал обратно. Получалось, и мы довольны, и охотник не остался без добычи. Теперь во время какого-нибудь занятия по биологии, по краеведению учителя ведут учеников в музей.

– Вы увлекаетесь не только фольклором, этнографией, но и фотографией, связаны ли эти увлечения между собой?

– У меня чисто любительский интерес фотографии, хотя по специальности я художник. Стараюсь включать своё воображение, прежде чем делать снимки. Чаще всего снимаю селькупов в своей исконной среде. Учитываю наиболее важные для меня моменты. Бывает, что фотография получается интересная, с характером. Снимков накопилось много. В прошлом году по инициативе департамента по делам коренных малочисленных народов Севера проходила фотовыставка авторов-любителей, приуроченная ко Дню коренных народов мира. Там были два десятка моих фотографий. Признаюсь, страшно было выносить их на суд зрителей. Тем не менее работы понравились, получил много отзывов. Единственное – сказали, что нужна более профессиональная аппаратура.

– Как родилось это увлечение?

– В школьном возрасте занимался в Детской школе искусств. Сначала поступил учиться на аккордеоне, через три года понял, что не моё. После этого пошёл на декоративно-прикладное искусство. Спустя два года тоже бросил. К тому времени приехала новая преподавательница Жанна Николаевна Куболева. Увидел, как она пишет картины, – тогда мне показалось, что она рисует неимоверно. Очень понравилось, загорелся интерес к рисованию. Жанна Николаевна учила всевозможным основам, но самое главное – наблюдению, которое играет огромную роль. По её наставлению появилась такая практика – фотографировать природу, пейзаж. Фиксируя природу, параллельно развивался интерес к этнографии. С тех времён накопилась кипа фотографий, в том числе плёночных.

– Вы получили специальность художника-педагога, какое направление в искусстве вам близко?

– Раньше писал портреты, потому что я изначально портретист. Постепенно моё нынешнее увлечение – создание национальной одежды – вытеснило все остальные.

– Как вы пришли к созданию эскизов «Мастер фольклорного жанра». Почему именно вам предложили разработку?

– Около пяти лет не занимался живописью и подумал, дай-ка изучу компьютерные технологии, то есть современные цифровые программы, с которыми работают художники.

Сначала поступило предложение из Горнокнязевска, где планировался праздник дружбы народов, принять участие в конкурсе по созданию логотипа. Решил попробовать – и не пожалел. Взял первое место. Позже департамент по делам КМНС предложил разработать логотип «Мастер фольклорного жанра». Нужно было придумать значок с характерной особенностью трёх народов. Конечно, долго думал. Сделал четыре хороших эскиза, из них члены экспертного совета выбрали один. Но каким будет окончательный вариант, ещё не решено – он определится в публичном голосовании, как мне пояснили.

– Каким вы видите своё будущее, в чём хотелось бы реализовать себя по-настоящему?

– Планы грандиозные. В первую очередь развитие своей культуры. Хотелось бы создать больше литературы по основным направлениям жизни селькупского народа, чтобы спустя сотни лет люди сказали: «А селькупы ещё не вымерли. Оказывается, у них интересная история». Замечательно, когда молодёжь стремится получить образование, работать где-нибудь на высокой должности, получать хорошие деньги. Это всё правильно, но нельзя забывать о смысле жизни. Страшно, когда человек неверующий, как называют, атеист. И когда у него нет цели. Ведь всё вышеперечисленное – не цель, а сопутствующие моменты, так же, как еда, обеспечение своей жизни. Цель – в другом: внести какой-то вклад в человечество. И моя задача: оставить после себя какую-то память, например, о нашем писателе Сергее Ивановиче Ирикове. Кстати, он мой троюродный дедушка. По маме я Ириков. Важно, чтобы мой народ не угас, процветал и жил дальше. Помнил свои традиции, заветы предков. А всё остальное – мелочи жизни, чемодан денег – не главное. Человеческие качества важнее всего остального.

 

СПРАВКА. Кулиш Александр Сергеевич родился 29 марта 1987 года в селе Толька Красноселькупского района. Его бабушка Анна Ирикова – внучка селькупского шамана. Окончил училище культуры и искусства имени Л.В. Лапцуя по специальности «художник-педагог».

Работает в окружном Центре национальных культур специалистом по селькупскому фольклору.

Виктория ПЫРИРКО, фото: Артём ТЫТЮК

 

Остальные новости раздела