Гришковец: послевкусие

l-a-m-p-a



18 Апреля 2016

Вчера соседка на спектакле носом хлюпала, я все досадовала: насморк у человека... Но со мной тоже что-то произошло. Хотя со сцены звучали совсем простые вещи. А пластика! 
В театре пантомимы когда-то занимался муж, и эти узнаваемые фишечки - часть семейной жизни. Родное. 

Перед спектаклем Евгений Гришковец общался с журналистами. И уже уходя, вдруг:

- А кстати! Году в девяносто четвертом был на театральном фестивале. То ли в Челябинске, то ли в Глазове. Там выступал театр из Салехарда...
- «Парусоль»! - выскакиваю в воспоминания.
- Точно! Они делали короткие, потрясающие вещи, я никогда такого не видел. Можно сказать, это дворовый театр. Некоторые дети читают рэп, а тут почему-то сделали театр. Я тогда запомнил Салехард и решил, что хочу туда приехать. Посчастливилось. 

Почему спектакль цепляет каждого? Да потому что для каждого есть что-то свое, узнаваемое.
- Когда я впервые вышел к зрителю с этим спектаклем шестнадцать лет назад, у меня был один ребенок и две живые бабушки. Сейчас детей втрое больше. А бабушек уже нет. Поэтому «бабушка» я говорю с новой интонацией, - рассказал http://l-stat.livejournal.net/img/userinfo.gif?v=17080?v=137.6автор зрителям перед спектаклем.

Меня больно долбануло про Вооруженные силы. Мама будущего призывника. Не могу об этом не думать. А тут... «Она пишет письма тому мальчику, которому дала в дорогу яблоко. А того мальчика уже нету. Есть только матрос...», - мы меняемся, а к некогда любимым обращаемся так, будто они остались прежними.
А про варежки! Он еще только описал, как ты гуляешь, и снег повсюду (показывает): за воротником, за рукавами, в валенках... Я отчетливо вспомнила, как сваливались пушистые варежки от снега. 
- И выкусывать снежные катышки, - говорит вдруг он вдогонку моим мыслям... 

У коллеги бабушка была одной из ключевых фигур в жизни, и не стало ее относительно недавно. Призналась, что уже на этом месте были слезы.
Кстати, именно коллега сказала, что ползала носом хлюпало. И не из-за насморка.

Что же такое «Парусоль»?

Странный театр пантомимы «Парусоль» сыграл огромную роль в жизни ребят. Им было тогда по 18-20 лет. Он сформировал их. Ребята покатались с гастролями по стране, даже, кажется, за границу выбирались. 
Труппа распалась много лет назад, но компания сложилась, общались много-много лет. Я к этой компании немножко сбоку припека, а остальные скреплены почти цементно. 
Многие парусолевцы в Салехарде. Правда, по стезе пошла только Ирина Фатеева, она сейчас руководитель театра «Каморка». Руслан Добриев работает в ОЦНК. Роман Рожков, Слава Андрейченко (Майер)... На спектакле были двое. 

Мы подошли после спектакля к Евгению Гришковцу. Поблагодарить за впечатление, которое он произвел. И протянуть ниточки из прошлого. Они еще есть, еще держат. 

Евгений Гришковец и два участника театра «Парусоль» - Альберт Ниязов и Андрей Нестеров (см. фото).

Евгений Валерьевич помнит руководителя «Парусоли» Михаила Денисова, тот уже тогда был дьяконом. Не по имени помнит, но ошибиться невозможно:
- Я к нему подошёл, спасибо, говорю, вы классные, а он: господи спаси. Воцерковлённый такой. А вы – пацаны такие! Вы делали смешные вещи. Мы все были под впечатлением - большим, радостным. На фоне того крикливого, беготливого, уже такого полупрофессионального в худшем смысле этого слова вы были крутые. Даже в нечищеных ботинках, своих, в которых приехали… Из-за руководителя было ощущение, что вы из какого-то полумонастыря. Будет возможность – передайте ему мои слова. 
Даст бог – увидимся. Зовите. 

Пока шел спектакль, муж  (Альберт Ниязов. – Прим.) нарисовал открыточку с «Парусолью» (см. фото). Говорит, помнит все: кривую лестницу, двухэтажная комната театра под номером 57, афиши «Пахомушки», которого тогда играли... И, естественно, символ театра - зонтик.
Вручили Евгению Гришковц.




Назад в раздел
Яндекс.Метрика